Актуально про книги



21 июня 2008 года
ВСТРЕЧАЮТ ПО ОДЁЖКЕ…
К 20-летию создания переплётного кооператива «Библиофил» Интервью с Александром Рузайкиным

В 1988 году, когда кооперативное движение в России начало делать первые робкие шаги, встретились в Москве три человека – Александр Рузайкин, Андрей Антонов и Александр Николаев и решили учредить предприятие, которое занималось бы созданием художественных переплётов для книг. Так возник переплётный кооператив «Библиофил»… С тех пор прошло много лет. Уже сменилось не одно поколение учеников и соратников, но Александр Александрович Рузайкин по-прежнему верен выбранному однажды ремеслу – искусству книжного переплёта. Мы несколько дней подряд встречались с Рузайкиным, чтобы записать это интервью. Как человек увлечённый, он может говорить о книжном переплёте многие часы напролёт. Поэтому надеюсь, что у этого интервью будет какое-либо интересное продолжение, а пока представляю на суд наших читателей результаты наших встреч и разговоров о книжном переплёте.

Про книги («ПК»): С чего началось Ваше знакомство с переплётным делом, и помните ли Вы свою первую собственноручно переплетённую книгу?
Александр Рузайкин (А.Р.):
Я всегда любил и собирал книги. Мы делали ксерокопии многих книг, которые попадали к нам из-за границы. И было желание как-то сохранить эти книги, заключить их в красивые переплёты. У меня и сейчас хранится первая переплетённая мною книга  – это «Дар» Владимира Набокова – ксерокопия с книги, изданной в 1952 году в издательстве имени Чехова в Нью-Йорке. Я сам обрезал книжный блок, прошил его, сфальцевал, подобрал кожаный переплёт с одной из дореволюционных книг, наклеил на корешок виньетки и буквы названия, вырезанные из корешков «гранатовской» энциклопедии. Надо сказать, что с тех пор прошло уже 33 года, и книгу у меня часто брали почитать, но переплёт сохранился в достаточно хорошем состоянии.

«ПК»: Что Вы знали о переплётном деле перед тем, как приняться за переплёт своей первой книги и как, по Вашему мнению, лучше обучиться переплётному ремеслу?
А.Р.:
Когда я принялся за переплёт «Дара» никаких специальных теоретических знаний и практических навыков у меня не было. Был только здравый смысл и возможность «препарировать» несколько старых книжных переплётов с тем, чтобы посмотреть, как там всё устроено. А дальше, конечно, были долгие годы совершенствования ремесла, когда опыт приходилось собирать по крупицам – в книгах и при знакомстве с лучшими мировыми образцами переплётов и именами переплётчиков. К сожалению, в России книг по переплётному делу было не так много, но была замечательная школа переплётного дела, сравнимая по уровню с западной. До сих пор среди лучших образцов моей коллекции именных переплётов, изготовленных в дореволюционной России – книги, одетые в переплёты Виталиса Нильсена, Жюля Мейера, Петцмана, Роу и других. Потом, в 1917 году, всё прекратилось – шрифты и штампы старых переплётных мастерских были отправлены в переплавку – новая власть боролась с роскошью во всех её проявлениях. Последний российский переплёт в моей коллекции относится к середине 20-х годов XX века. По-видимому, это был один из немногих оставшихся к тому времени представителей старой школы переплётного дела, к сожалению, не известный нам, но одевший двухтомник «Книга в России», принадлежавший известному библиофилу Левкию Ивановичу Жевержееву, в замечательный полукожаный переплёт в стиле «модерн».

Однако большая часть моей коллекции образцов переплётного искусства – это книги, переплетённые западноевропейскими мастерами, и это прекрасные классические образцы для подражания и обучения. Достаточно вспомнить такие имена, как братья Аспер (Asper), Нидре (Niedree), Эмиль Карайян (Emile Carayon), Мариус-Мишель (Marius-Michel), Петрус Рубан (Petrus Ruban), Пагнан (Pagnant) и другие.

«ПК»: Как развивался Ваш переплётный бизнес, и как он выглядит сейчас?
А.Р.:
В 1988 году мы начинали с минимальным набором оборудования и инструментов: что-то приходилось изготавливать своими руками, какое-то оборудование мы делали на заказ или пытались приспособить что-то из уже существующих аналогов. В 1992 году в немецкой газете «Handelsblatt» вышла большая статья, посвящённая нашей мастерской. В статье говорилось о том, как тяжело живётся в России, но, несмотря на это, русские пытаются возродить у себя давно утраченные ремесла, в том числе и переплётное дело. Статья эта попалась на глаза одному из известных потомственных переплётчиков Германии Рудольфу Шпигелю, и он связался с нами и сказал, что хочет подарить часть своего старого оборудования для нашей мастерской. Потом были долгие согласования, поиски денег на транспортные расходы и таможенную очистку. Но всё же нам удалось получить это оборудование и инструменты, которые мы используем и по сей день.

А до этого в начале 90-х были долгие «хождения по мукам», чтобы получить разрешение на изготовление шрифтов для мастерской. Такие разрешения в Главном Управлении внутренних дел выдавал отдел, занимавшийся лицензированием огнестрельного оружия. И хранить изготовленные шрифты нужно было в специальном помещении за железной дверью, опечатывая дверь каждый вечер. К нам регулярно ходил участковый и проверял правильность исполнения всех  инструкций. (Ред. – Вот уж, воистину, сбылось желание Владимира Владимировича Маяковского «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо…»).

Сегодня моя мастерская представляет собой почти семейный бизнес: в ней работает пять человек, в том числе и моя младшая дочь Маруся.

«ПК»: Какие книги, которые Вам пришлось переплетать, запомнились больше всего?
А.Р.:
Запомнилась «Острожская Библия» Ивана Фёдорова 1581 года издания. Мне практически одновременно принесли два экземпляра, и оба с небольшими утратами. И тот, и другой экземпляры удалось дополнить за счет друг друга. И, конечно же, была очень интересная работа по воссозданию переплёта, отражающего эпоху Ивана Фёдорова.

Также я хотел бы отметить работу по переплету Евангелия XVII века, подаренного в 1993 году Президентом Армении Левоном Тер-Петросяном Борису Ельцину. После этого в 1994 году ко дню рождения Ельцина я также выполнил переплёт для семейного фотоальбома с вензельным суперэкслибрисом самого Бориса Николаевича.

«ПК»: Как должен выглядеть профессионально выполненный переплёт и каковы основные ошибки, встречающиеся Вам в уже переплетённых книгах?
А.Р.:
К сожалению, непрофессиональный подход к переплётному делу в советское время загубил много книг. В Москве насчитывалось около 30 переплётных мастерских, входящих в систему бытового обслуживания населения. Плюс к этому всегда были частные умельцы. В отсутствие профессионального подхода, опыта, инструментов и расходных материалов переплёт получался незатейливым: материал – бумвинил или лидерин, никаких бинтов, никакого тиснения. Надписи делались вдоль корешка.

Был в Москве такой известный переплётчик – Саша Мордастый. Так, вот он умудрялся Шильдера переплетать по 10 томов в день. Технология была следующей – книжный блок не разбирался, в нем делались большие пропилы и всё это обильно заливалось клеем ПВА, на который уже наклеивался бумвинил с тиснёной короной. Клей ПВА, пожалуй, самое страшное, что можно придумать для книжного переплёта. В общем, редких книг Саша угробил не мало.

Также я встречал ошибки с креплением бечёвки после сшивания книжного блока. Обычно бечёвка распушается и закладывается между картонными крышками и кожей переплёта. Если же бечёвка отрезается, то книжный блок вскоре может выпасть из переплёта.

В технологии ручного книжного переплёта есть огромное количество деталей, которые нужно знать и соблюдать. Например, необходимо качественно подготовить кожу, чтобы крышка переплёта хорошо открывалась.

Я всегда говорю, что самое главное в процессе переплёта – это заказчик: он должен хорошо разбираться в стилях и эпохах переплёта, особенно, если не всегда уверен в профессиональных качествах самого переплётчика. Если выбор материалов и технологий изготовления переплёта отдаётся на откуп начинающего переплётчика, то обычно он пытается «выложиться» по максимуму, чтобы удовлетворить, как ему кажется, запросы заказчика: пытается использовать как можно больше ярких штампов; украшения переплёта не соответствуют эпохе. К примеру, «павлиньи хвосты» в качестве форзаца вряд ли подойдут к изданию XVIII века, или торшонирование обреза книги первой половины XIX века вряд ли приведёт в восторг истинного библиофила.

«ПК»: Существует мнение, что хорошо выполненный переплёт позволяет широко открывать книгу (до 1800) без причинения ей какого-либо вреда?
А.Р.:
Хорошо открываются только конторские книги или ежедневники на пружинах. Настоящий библиофил, по моему мнению, должен читать книгу полураскрыв. А степень открытия книги зависит от многих факторов, например от бумаги, расположения волокон, качества проклейки фальчиков и степени обработки кожи. Например, если крышка переплёта открывается и не тянет за собой форзац и прочие страницы, то переплёт – хорошего качества.

«ПК»: Какова средняя производительность Вашей мастерской и сколько времени нужно ждать заказчику, чтобы получить на руки книжку в «новом платье»?
А.Р.:
Все работы у нас в мастерской выполняются поэтапно. В среднем мы можем сделать до пяти относительно простых переплётов в день. Но это далеко не всегда получается. Множество старых книг требуют к себе гораздо большего внимания. Например, в книгах, где вклеены отдельные иллюстрации или множество карт, чтобы переплёт получился качественным и ровным, нам приходится для каждой такой иллюстрации или карты вырезать паспорту по размеру книжного блока. Только в этом случае книгу можно качественно переплести, обрезать, позолотить обрез и произвести другие необходимые операции. Для каждой такой книги изготавливается свои индивидуальный набор рамок, которые после переплёта уже не могут использоваться для следующей книги. Или, если иллюстрации клеятся отдельно на фальчик, и в книжном блоке образуются небольшие пустоты, мы обычно изготавливаем и вставляем в книжный блок так называемые компенсаторы – вкладки, позволяющие равномерно компенсировать толщину книги.

В целом, время исполнения заказа от 3 недель до одного месяца. Однако есть и большие заказы, где время исполнения доходит до полугода.

«ПК»: Не задумывались ли Вы над тем, чтобы увеличить коллектив с тем, чтобы брать больше заказов и сократить время их исполнения?
А.Р.:
Я считаю коллектив из 5-7 человек оптимальным для такой мастерской. Ведь не случайно на Западе уже давно не существует больших переплётных мастерских. Обычно это семейные предприятия, состоящие из 3-5 человек, да и те всё больше занимаются переплётами подносных папок, фотоальбомов и пр. в виду отсутствия большого потока заказов на переплёт старой книги. В России пока ещё есть значительное количество старых книг, которые требуют переплёта.

«ПК»: Множество антикварных книг в России требуют не только переплёта, но и реставрации. Вы занимаетесь книжной реставрацией?
А.Р.:
В профессиональной реставрации есть два основных подхода – это консервация объекта в том виде, в каком он находится в данный момент, и восстановление с учётом материалов и технологий эпохи. Мы занимаемся и тем, и другим. В целом реставрационный процесс более трудоёмкий, чем просто книжный переплёт. Здесь важно подобрать цвет и фактуру недостающих деталей, состарить новые детали, чтобы они максимально согласовались с состоянием оригинального переплёта, правильно подобрать форзацы и книжные украшения.

«ПК»: Вы делаете и более сложные авторские переплёты?
А.Р.:
Для того, чтобы сделать уникальный художественный переплёт, необходимо задействовать не только профессионального переплётчика. Одну из наиболее важных ролей здесь играет дизайнер: ведь переплёт нужно сначала нарисовать. Недаром на многих эксклюзивных подписных западноевропейских переплётах стоят три фамилии – дизайнера, переплётчика и позолотчика. В принципе, сегодня наш опыт позволяет выполнять любые авторские переплёты, в том числе в технике инкрустации кожей.

«ПК»: После профессионального переплёта книга обретает вторую жизнь. Насколько эта жизнь будет длинной, зависит от хранения книжных томов. Как правильно хранить книги?
А.Р.:
Хранить книги нужной в закрытых книжных шкафах, сберегая их от пыли. Книги боятся влаги. Если книга подмочена, единственный вариант её спасения – это разобрать книжный блок, помыть страницы и отправить их под пресс. Кожаные переплёты боятся также прямого солнечного света – на свету кожа выгорает. Такую реакцию кожи на солнечный свет мы иногда используем в реставрационных процессах, чтобы состарить восстанавливаемые части переплёта.

«ПК»: Нужно ли использовать какие-либо специальные средства для ухода за переплётами? Например, некоторые собиратели используют сапожный крем для смазки корешков и умягчения кожи.
А.Р.:
Я бы не стал использовать какие-либо средства, не предназначенные строго для ухода за книжными переплётами. Специальные составы по уходу за книжными переплётами содержат жир, намытый из шерсти овец. Это именно то вещество, которое находится в живой коже, а значит, продлит и жизнь переплёта.

© 2007–2009 Журнал «Про Книги»
Интернет сайт www.aboutbooks.ru создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.